С 9 ноября 2026 года французская судоходная группа CMA CGM взимает дополнительный сбор в размере $35 за TEU за перевозку грузов в страны Черноморского региона и из них. На первый взгляд, речь идет о сравнительно небольшой поправке к стоимости контейнерной перевозки. Однако за ней стоит гораздо более серьезный процесс: война превращает Черное море из единого транспортного пространства в совокупность рынков с принципиально разной стоимостью риска. На отдельных направлениях страховые котировки уже достигают двузначных процентов от стоимости судна, а фрахт становится настолько дорогим, что даже наличие груза и свободного тоннажа не гарантирует заключения сделки.

Экономический эффект войны измеряется не только стоимостью поврежденных судов и разрушенных терминалов. Он проявляется в расходах на страхование, простоях флота, изменении географии перевозок, снижении конкуренции между судовладельцами и росте стоимости оборотного капитала грузовладельцев. К ноябрю 2026 года все эти факторы действуют одновременно. Причем платить за последствия приходится уже не только участникам торговли с Украиной и Россией, но и компаниям, пользующимся инфраструктурой других черноморских государств.

От локального военного риска к региональной надбавке

Решение CMA CGM было объявлено в конце октября. Согласно официальному уведомлению перевозчика от 30 октября, War Risk Surcharge (WRS) распространяется на все категории грузов, следующие в страны Черноморского региона и из них. Для большинства направлений сбор действует с 9 ноября, а для перевозок, связанных с США и их территориями, Австралией, Новой Зеландией и странами Латинской Америки, предусмотрена дата 1 декабря 2026 года с учетом регуляторных процедур.

В региональном разъяснении от 28 октября прямо названы Констанца, Поти, Варна и Бургас, а также остальные обслуживаемые компанией порты региона. Надбавка касается сухих, рефрижераторных и специальных грузов; в разъяснении она привязана к дате коносамента. Еще одно уведомление CMA CGM уточняет, что сбор распространяется и на перевозки с привлечением сторонних фидерных операторов, включая грузы Украины, Молдовы и центральноазиатских рынков, обслуживаемые через Констанцу и Поти.

Для клиента арифметика проста: $35 за двадцатифутовый контейнер, $70 за стандартный сорокафутовый. При отправке ста сорокафутовых контейнеров дополнительный счет составит $7 тыс. Для импортера, ежегодно перевозящего 10 тыс. TEU по подпадающим под действие надбавки направлениям, при неизменной ставке и полном применении сбора это эквивалентно $350 тыс. в год.

Но здесь важно различать два понятия. WRS контейнерной линии — коммерческий элемент тарифа, а не ставка страхования судна. Перевозчик распределяет дополнительные издержки по грузовой базе своей сети. Размер надбавки не раскрывает ни фактически уплаченной им страховой премии, ни полной себестоимости конкретного рейса. Он также не заменяет топливные, терминальные, охранные и иные сборы, предусмотренные тарифом.

Для сравнения: если исходная стоимость перевозки одного TEU составляла $500, новый сбор увеличивает ее на 7%; при $1,000 — на 3,5%; при $2,000 — на 1,75%. Это условные примеры, а не наблюдаемые ставки CMA CGM. Они показывают, почему фиксированная надбавка особенно заметна на относительно дешевых коротких морских маршрутах.

Как страховой рынок изменил карту Черного моря

Непосредственным поводом для пересмотра тарифов стало решение Joint War Committee (JWC) — совместного комитета лондонского страхового рынка. В циркуляре JWLA-035 от 16 сентября 2026 года зона повышенного военного риска была расширена практически на всю акваторию Черного моря. Исключение составляют территориальные воды прибрежных государств, кроме России и Украины, то есть территориальные воды Турции, Болгарии, Румынии и Грузии.

Это не запрет на судоходство и не установление единой обязательной страховой ставки. Перечни JWC служат ориентиром для андеррайтеров; последствия входа в указанную зону определяются условиями конкретного полиса. Судовладельцу может потребоваться предварительное уведомление страховщика, согласование дополнительного покрытия и уплата премии за оговоренный период пребывания в опасном районе.

Даже если порт назначения расположен в исключенных территориальных водах, маршрут подхода к нему может проходить через включенную в перечень акваторию. Кроме того, исключение из перечня не означает отсутствия угроз. Именно поэтому географический охват WRS CMA CGM шире, чем зона непосредственно наиболее интенсивных боевых действий. Тариф линии и границы страхового покрытия отвечают на разные вопросы.

Сколько теперь стоит застраховать судно

Обычное страхование корпуса и механизмов (Hull & Machinery, H&M), страхование военных рисков корпуса (Hull War), ответственность судовладельца (Protection & Indemnity, P&I), покрытие военных рисков ответственности и страхование груза — разные элементы страховой системы. Стандартное покрытие не следует автоматически считать защитой от всех последствий вооруженного конфликта. Для военных событий действуют отдельные условия, исключения и лимиты.

В центре нынешнего кризиса — дополнительная премия за военные риски судна (Additional Premium, AP; также Extra War Risk Insurance, EWRI). Ее обычно выражают в процентах от страховой стоимости судна за согласованную экспозицию — период или заход, определенные полисом. Значение имеют порт назначения, предыдущие заходы, маршрут, срок пребывания, стоимость судна, профиль собственника, условия перестрахования и история убытков.

Для понимания масштаба изменений полезно сопоставить несколько дат. В декабре 2025 года Reuters сообщало о росте премий для ряда рискованных черноморских заходов до 0,6–1% от стоимости судна за типичный семидневный период. К осени 2026 года ценовая дифференциация направлений стала гораздо более выраженной.

По данным The Insurer от 27 октября, брокеры оценивали дополнительные премии при транзите к Болгарии и Румынии в 0,4–1%, причем один источник называл среднюю котировку около 0,5% на 26 октября. Для отдельных заходов в украинские порты и к нефтяному терминалу Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) под Новороссийском брокерские оценки были многократно выше.

6 ноября Lloyd’s List сообщило о достижении 20-процентного уровня котировок. При этом речь идет о верхней границе для наиболее опасных рейсов, в частности отдельных судов, направляющихся к терминалу КТК. Это не средняя цена страхования на Черном море, не универсальный тариф для украинских портов и не обязательно цена уже заключенного договора. Брокерская котировка может предусматривать скидки, в том числе возврат части премии при отсутствии убытка (no-claims bonus), либо вообще не привести к оформлению покрытия.

Поэтому сравнивать опубликованные проценты следует с учетом даты, района плавания, страховой стоимости, продолжительности покрытия и условий возврата премии. В некоторых случаях проблема состоит не в размере цены, а в том, удастся ли вообще найти страховщика, готового принять риск на нужных условиях.

Арифметика рейса: когда страховка дороже самого фрахта

Рассмотрим условное судно для перевозки навалочных грузов со страховой стоимостью $20 млн и коммерческой загрузкой 25 тыс. тонн. Для простоты предположим, что дополнительная премия начисляется один раз за рассматриваемый период и рассчитывается на всю страховую стоимость. Остальные расходы, скидки и возвраты премии пока не учитываются.

Дополнительная премияРасход на страхованиеНа тонну груза
0,5%$100 тыс.$4
1%$200 тыс.$8
5%$1 млн$40
10%$2 млн$80
20%$4 млн$160

Источник: сценарный расчет BlackSeaTrans. Значения не являются страховыми предложениями для конкретного судна или порта; 20% — стресс-сценарий, а не среднерыночная ставка.

Даже при ставке 5% только военная страховка добавляет к себестоимости $40 на тонну. Для низкомаржинального сырьевого экспорта этого может оказаться достаточно, чтобы сделать перевозку экономически нецелесообразной. При этом сравнение со стоимостью судна объясняет еще одну особенность рынка: дорогой современный флот при одинаковом проценте премии несет большие абсолютные издержки, хотя индивидуальное решение страховщика может зависеть и от возраста, технического состояния и других характеристик тоннажа.

Контейнерные перевозки подчиняются той же логике, но с другой единицей распределения затрат. Допустим, условный фидер вместимостью 1,500 TEU имеет страховую стоимость $20 млн, а за рейс на нем перевозится 1,200 TEU оплачиваемого груза. Один сбор в $35 с каждого оплачиваемого TEU принесет $42 тыс. Если дополнительная страховая премия составляет 0,5%, она равна $100 тыс., или приблизительно $83 на оплачиваемый TEU. При ставке 1% — уже около $167 на TEU.

Это не расчет деятельности CMA CGM: реальные ставки, стоимость ее тоннажа, оборот контейнеров по портам, загрузка в обоих направлениях и условия страхования неизвестны. Пример лишь иллюстрирует, почему фиксированный сбор нельзя напрямую приравнивать к издержкам отдельного рейса. При снижении загрузки цена риска на единицу груза возрастает даже при неизменной страховой премии.

Исчезновение тоннажа: почему фрахт растет быстрее расходов

Увеличение страховой премии — только первый механизм влияния войны на фрахтовый рынок. Второй — сокращение предложения судов. В международном судоходстве тоннаж мобилен: владелец способен предпочесть другой регион, особенно когда альтернативный рейс обеспечивает приемлемый доход без чрезвычайной экспозиции.

Согласно анализу Lloyd’s List Intelligence, опубликованному 9 ноября, в октябре 2026 года в Черном море работало 1,370 грузовых судов дедвейтом свыше 1,000 тонн против 2,091 в марте. За этот период число активных судов уменьшилось примерно на 34,5%, а по сравнению с октябрем 2025 года — на 37%. Эти показатели отражают число судов, а не тоннаж перевезенных грузов.

В отдельной публикации от 6 ноября издание отмечает особенно заметное сокращение активности контейнеровозов, балкеров и более молодого флота. Это создает предпосылки для изменения состава судов, доступных фрахтователям. Однако из такой статистики нельзя автоматически делать вывод о непригодности старых судов: возраст сам по себе не определяет мореходность, страхуемость или безопасность.

В условиях дефицита тоннажа ставка отражает не только понесенные расходы, но и альтернативную доходность судна, неопределенность будущих рейсов и готовность собственника принять остаточный риск. Когда подходящих судов мало, повышение фрахта может существенно превосходить увеличение отдельных статей себестоимости. С другой стороны, сокращение объемов грузов способно ослабить спрос. Поэтому не существует универсальной зависимости между количеством ушедших судов и процентом роста фрахта.

Фрахт зерна: от $23 до предложения в $130 за тонну

О том, насколько далеко черноморские ставки отошли от обычной динамики мирового рынка, свидетельствует исследование Fastmarkets от 1 октября 2026 года. За рассматриваемый летне-осенний период ставки Panamax из Мексиканского залива США и Бразилии в Северо-Восточную Азию выросли примерно на 7% и 16% соответственно, а на отдельных направлениях из Украины и России черноморский фрахт увеличился в два и более раза. Маршруты различаются по длине, структуре спроса и условиям перевозок, поэтому сопоставление не является точной оценкой исключительно военной составляющей. Тем не менее масштаб расхождения показателен.

Еще более выразительный пример появился в ноябре. По информации ASAP Agri и Atria Brokers, которую 13 ноября распространил UkrAgroConsult, судовладельцы предлагали перевозку пшеницы из портов Большой Одессы в Египет на судах Handysize за $105 на тонну плюс балластный бонус $500 тыс. При расчетной партии около 20 тыс. тонн итоговый уровень предложения составляет примерно $130 на тонну. На 10 июля ориентир по этому направлению был $23 на тонну.

Таким образом, ноябрьское предложение было приблизительно в 5,65 раза выше июльского ориентира. Для партии в 20 тыс. тонн расчетная стоимость перевозки по этим двум уровням составила бы соответственно $2,6 млн и $460 тыс., разница — $2,14 млн.

Принципиальная оговорка: в отчетную неделю переговоры не привели к заключению новых фрахтовых сделок по указанным предложениям. Следовательно, $130 за тонну — оценка запрашиваемого уровня, а не подтвержденная цена фактически выполненной перевозки. Балластный бонус, в свою очередь, представляет собой согласуемую дополнительную выплату, связанную с позиционированием судна; его нельзя автоматически считать страховой премией.

Разрыв между предложением судовладельца и уровнем, приемлемым для грузовладельца, становится самостоятельным ограничением торговли. Рынок может формально предлагать тоннаж и одновременно не обеспечивать экономически осуществимых перевозок. В условиях низкой ликвидности публикуемая котировка все чаще отражает ожидания одной из сторон, а не цену, по которой действительно перемещается груз.

Дунай: скрытая стоимость обходного маршрута

Перенаправление грузов из глубоководных портов на Дунай частично сохраняет возможность экспорта, но не устраняет дефицит провозной способности. Ограничения осадки, меньший размер судовых партий, дополнительная перегрузка, погодные условия и очереди на подходах к Сулинскому каналу повышают расходы на каждую тонну.

Еще 2 сентября Drewry предупреждала, что перегруженность Дуная сокращает доступность малых сухогрузов и судов для генеральных грузов. К середине ноября сообщалось о новой очереди более чем из ста судов у Сулинского канала после ухудшения погоды. В такой ситуации имеет значение не только стоимость морского перехода, но и весь срок оборота судна.

Предположим, условный сухогруз перевозит 5 тыс. тонн, а стоимость дополнительного дня его использования с учетом связанных затрат составляет $10 тыс. Десять лишних суток ожидания добавят $100 тыс., или $20 на тонну. Это сценарный расчет, не действующая ставка демереджа. Если простой компенсирует фрахтователь по чартеру, его эффект отразится в соответствующей статье расходов; если судовладелец несет его сам, ожидание следующего рейса может быть заложено в будущий фрахт. Двойной счет одного и того же времени недопустим.

Альтернативные коридоры конкурируют не только по цене. Необходимо учитывать возможность соблюдения сроков, способность принять нужный объем груза и надежность последней мили. Чем больше перевозок перераспределяется на один обходной маршрут, тем выше вероятность того, что он сам станет узким местом.

Когда судовладелец отказывается от рейса

Решения отдельных контейнерных линий показывают, что риск приводит не только к повышению сборов. 22 июля Maersk объявила о временной приостановке сервиса через Черноморский рыбный порт и перенаправлении ряда импортных отправок в Констанцу. Речь шла именно об этом сервисе и терминале, а не о прекращении всей деятельности морского порта Черноморск. 26 августа Lloyd’s List сообщило о приостановке MSC приема новых бронирований в Новороссийск и из него после атаки на контейнеровоз MSC Ulsan III. Это примеры объявленных на соответствующие даты решений, а не утверждение о текущем статусе всех сервисов этих компаний.

К началу ноября вопрос затронул и порты стран НАТО. Lloyd’s List сообщало 3 ноября о потенциальных спорах по чартерам, связанным с нежеланием некоторых судовладельцев выполнять распоряжения о заходах в румынские и болгарские порты. Существование таких обращений не означает массового прекращения обслуживания этих стран, но показывает изменение оценки риска.

Правовая сторона вопроса не сводится к перечню JWC. Обновленные стандартные оговорки BIMCO — CONWARTIME 2025 для тайм-чартеров и VOYWAR 2025 для рейсовых чартеров — предусматривают механизмы отказа от опасных указаний, изменения маршрута, перерасчета расходов и, при определенных обстоятельствах, отмены рейса. Критическое значение имеет обоснованная оценка опасности капитаном или судовладельцем, а также конкретная редакция договора. Само включение района в страховой перечень не создает автоматического права на отказ по любому чартеру.

В стандартных оговорках 2025 года предусмотрено возмещение фрахтователем фактически понесенных дополнительных страховых затрат с учетом применимых скидок и возвратов. Однако сторонам следует проверить, включены ли именно эти положения в их договор, как распределены расходы на балластный переход, простой и альтернативную выгрузку, и не учтены ли те же расходы уже в согласованной ставке.

Полная стоимость перевозки: расходы за пределами фрахта

Для судовладельца минимально приемлемая выручка от рейса должна покрывать расходы на топливо, портовые и агентские услуги, эксплуатацию судна или его наем, дополнительное страхование, фактически обусловленные риском расходы на экипаж и ожидаемые задержки. Кроме того, необходимо учитывать доходность капитала и остаточные риски, которые страховка не покрывает. Для грузовладельца к этому добавляется иной набор статей, причем часть морских расходов уже может быть включена во фрахт.

  • Тариф перевозчика: базовая ставка и отдельно предъявляемые топливные, военные, терминальные и другие сборы.
  • Страхование груза: отдельное покрытие имущественного интереса грузовладельца, включая военные риски там, где они согласованы.
  • Изменение маршрута: дополнительная перевалка, автомобильное или железнодорожное плечо, расходы на переадресацию и хранение.
  • Время: простой судна, контейнерный demurrage и detention, потеря расписания, дополнительные запасы и финансирование товара в пути.
  • Срыв поставки: возможные договорные санкции, потеря продаж, порча чувствительного груза и затраты на срочную замену маршрута.

Иллюстрация стоимости времени: если груз стоимостью $100 тыс. находится в пути на 15 дней дольше, при условной годовой стоимости финансирования 12% дополнительная стоимость капитала составит около $493. В действительности это только одна часть последствий задержки, поскольку стоимость дефицита товара и нарушение производственного графика могут быть значительно выше.

При сравнении альтернативных тарифов необходимо учитывать одинаковые условия поставки: либо все расходы до одного и того же пункта, либо ясно сопоставимые участки маршрута. Иначе более дешевый морской фрахт способен скрывать значительно более дорогую наземную доставку. Одна и та же страховая премия или портовый расход не должны учитываться повторно, если они уже вошли в ставку.

Кто в конечном счете оплачивает военный риск

Распределение расходов определяется не только договором перевозки, но и рыночной силой его участников. При дефиците судов часть военной премии может быть перенесена на фрахтователя. При падении спроса судовладелец вынужден принять часть роста издержек или отказаться от рынка. Контейнерная линия использует надбавки, а экспедитор должен либо предъявить их клиенту, либо покрыть из собственной маржи, если условия договора не позволяют пересмотреть цену.

Особенно уязвимы поставщики массовых товаров. Если цена на рынке назначения задана мировой конкуренцией, рост расходов на доставку имеет тенденцию снижать цену, которую торговец готов заплатить производителю в стране экспорта. В упрощенной модели, при фиксированной цене в порту назначения и прочих равных условиях, рост фрахта на $40 за тонну способен уменьшить допустимую закупочную цену на те же $40. Фактическое распределение потерь между продавцом, покупателем и посредниками зависит от условий контракта и возможности заменить поставщика.

Для черноморского аграрного сектора это означает, что военный риск непосредственно влияет на экспортный паритет и доходы производителей. Для импорта последствием могут стать повышение цены ввезенных товаров и необходимость держать большие страховые запасы. Для портового бизнеса — снижение оборота либо перераспределение грузов между терминалами, но не гарантированный выигрыш даже у портов, прежде принимавших перенаправленные потоки.

Возможности снижения стоимости риска

Одним из способов сделать перевозки экономически возможными является разделение риска между рынком страхования и государством. В ноябре 2023 года была создана программа Unity, а в марте 2024 года Marsh McLennan совместно с правительством Украины и Lloyd’s объявили о расширении ее на все немилитарные грузы. Программа предусматривала отдельное покрытие корпуса и ответственности по военным рискам на более доступных условиях.

Подобные механизмы позволяют перераспределить часть убытков, расширить страховую емкость и сделать риск приемлемым для большего числа судовладельцев. Их существование, однако, не доказывает сохранения первоначальных тарифов в ноябре 2026 года. Актуальные лимиты, доступность покрытия и применимость программы к конкретному рейсу необходимо подтверждать у страховщика или брокера. Финансовая гарантия также не заменяет физическую безопасность экипажа и судна.

Для грузовладельцев и экспедиторов рациональный подход состоит в том, чтобы отдельно согласовывать срок действия ставки и порядок изменения надбавок, получать условия военного покрытия до отправки, проверить оговорки об альтернативном порте и сопоставить стоимость как минимум двух реально доступных логистических схем. Надежность маршрута следует оценивать не только по среднему сроку доставки, но и по диапазону возможных задержек. Для судовладельцев ключевыми остаются доступность страховой емкости, соблюдение санкционного режима, документирование фактических расходов и оценка безопасности экипажа.

Что будет определять рынок зимой 2026–2027 годов

По состоянию на 16 ноября разумно выделить три сценария, не присваивая им вероятностей, для оценки которых недостаточно публичных данных.

Стабилизация. Устойчивое сокращение числа инцидентов и восстановление безопасной работы портов могут расширить предложение страхового покрытия и постепенно вернуть тоннаж. Снижение надбавок будет зависеть от решения перевозчиков и страховщиков; оно не обязательно произойдет одновременно с улучшением ситуации.

Сохранение высокой угрозы. При отсутствии устойчивых изменений наиболее вероятный механизм сохранения торговли в рамках этого сценария — выборочное обслуживание направлений, дорогой и краткосрочный фрахт, дополнительные сборы и периодические перебои в расписании. Сильнее будут уязвимы низкомаржинальные грузы и направления с малым числом альтернативных перевозчиков.

Дальнейшая эскалация. Новые потери торгового флота способны вызвать отказ части страховщиков от покрытия и новые ограничения со стороны судовладельцев. В таком случае проблема будет заключаться уже не в размере надбавки, а в физической доступности перевозки. Наземные маршруты и дунайская инфраструктура не смогут автоматически принять весь вытесненный объем.

Индикаторы, за которыми следует наблюдать: география и частота атак, новые редакции перечней JWC, диапазоны реально оформленных страховых премий, число активных судов, доля заключенных фрахтовых сделок относительно поступающих предложений, регулярность фидерных сервисов и очереди в альтернативных транспортных коридорах.

Цена не только войны, но и неопределенности

Надбавка CMA CGM в $35 за TEU — наиболее видимый, но далеко не самый тяжелый элемент новой экономики Черного моря. Ее значение состоит в том, что военный риск оформляется как самостоятельная статья коммерческого тарифа для перевозок по всему охваченному сетью региону, включая порты государств, непосредственно не участвующих в войне.

В сегменте навалочных и наливных грузов последствия потенциально значительно тяжелее: страховка может стоить сотни тысяч или миллионы долларов, доступный тоннаж сокращается, а разрыв между ценой предложения и готовностью грузовладельца платить способен фактически остановить рынок. Все это усиливает влияние географии риска на конкурентоспособность черноморских товаров и портов.

Война меняет не только стоимость километра морского пути. Она меняет стоимость самого доступа к морю. Пока возможность выполнения рейса не гарантирована, морская логистика Черноморского региона будет определяться не столько номинальной ценой перевозки, сколько наличием судна, страхового покрытия, безопасного маршрута и приемлемой для всех сторон предсказуемости.

О методике. Материал подготовлен на основании открытых уведомлений перевозчиков, документов JWC и BIMCO, сообщений страхового рынка и отраслевой аналитики, доступных на 16 ноября 2026 года. Ссылки на источники приведены по тексту. Расчетные модели BlackSeaTrans иллюстрируют чувствительность стоимости перевозок к изменению исходных параметров. Они не являются оценкой коммерческих затрат конкретных компаний, актуальными котировками или прогнозом с установленной вероятностью. Репрезентативная единая ставка фрахта или страхования для всего Черного моря в исследовании не рассчитывается из-за неоднородности маршрутов и недостатка открытых данных о заключенных сделках.